Гадкие Лебеди – психоаналитический разбор фильма.

 

Шанс, который не был использован.

 

Основное внимание в фильме приковывает его сюжетная линия: рваная, нелогичная, витиеватая. Сцены резко обрываются, переходы между эпизодами кажутся необоснованными, а диалоги порой носят абстрактный характер, словно персонажи находятся в состоянии полусна. Это погружает нас в ощущение, будто мы наблюдаем длинный сон, что даёт нам полное право интерпретировать фильм как одно большое сновидение. Главный герой, Виктор Банев, символически представляет собой самого режиссёра Константина Лопушанского.

 

Людмила – это образ матери Константина: энергичная, активная, фаллическая фигура, рядом с которой может существовать лишь такой мужчина, как Игорь, являющийся символическим портретом отца Лопушанского. Таким образом, перед нами – иллюстрация декомпенсированного Эдипова комплекса, где сын символически "женится" на матери и устраняет отца. Известно, что отец режиссёра умер, когда тому было шесть лет, а его мать после смерти мужа вела насыщенную жизнь с мужчинами, подобными Игорю. Таким образом, Игорь становится символом кастрации "мужского" начала, а Ира Банева – воплощением тайны самого Константина.

 

Наличие ярко выраженного Эдипова комплекса и символического образа кастрации "мужского" в жизни Лопушанского приводит к тому, что он, будучи ребёнком, идентифицирует себя с женским путём. Секретность, окружающая его личную жизнь, подтверждает, что у него нет супруги. Это означает, что в психической реальности Лопушанского живёт его травматическая часть, зафиксированная в препубертатном возрасте – во внутреннем объекте Ире Баневой.

 

Карлик-учёный – это контрперенос Виктора и, соответственно, Лопушанского. Сон, в котором Виктор ясно видит номер дома и место, где живёт карлик и есть сильнейший аргумент в пользу того, что судьба карлика и есть судьба Виктора/Константина. Карлик ведёт затворнический образ жизни, его труды остаются невостребованными, он никому не нужен. Его физическая ущербность становится метафорой невозможности существовать среди здоровых и счастливых людей. Единственным его спутником остаётся кошка – символ нарцизма и комплекса всемогущества. Встреча Виктора с карликом становится встречей с собственной внутренней ущербностью, никчёмностью, ненужностью и одиночеством. Однако после их диалога становится понятно, что гордыня не позволила Виктору увидеть правду о себе.

 

Значимым эпизодом в биографии Лопушанского стало его студенческое знакомство с Андреем Тарковским на съёмках фильма Сталкер. Эта встреча определила его творческий путь. Лопушанский мечтал повторить успех Тарковского и даже превзойти его гений. Однако Тарковский навсегда остался первым и единственным. Когда Тарковский эмигрировал, Лопушанский позволил себе заявить, что тот "сбежал", а он сам стал защитником его наследия на родине.

 

Позже Лопушанский познакомился с братьями Стругацкими. Они не одобрили его сценарий по книге Гадкие Лебеди и отказались дать разрешение на экранизацию. Только спустя годы, дождавшись смерти старшего брата – Аркадия Стругацкого, Лопушанский сумел добиться разрешения от Бориса Стругацкого на съёмки фильма по своему видению. Мокрецы – это архетипические образы Жреца и Мудреца, символизирующие всех учителей Лопушанского и саму совесть в психической реальности каждого человека.

 

Именно совесть вынуждает Виктора отправиться в Ташлинск – место, откуда он когда-то сбежал и который является метафорой психической травмы режиссёра. На протяжении всего фильма он спрашивает коллег: "Кто такие мокрецы?" Он пытается оправдать свою бессовестность тем, что даже высшая профессура не знает ответа. Энергетический барьер мокрецов – это защитный механизм психики и оболочка нарцизма. Отправиться в психическую травму – значит рискнуть. Сам приезд Виктора в Ташлинск говорит о том, что у героя есть этот заряд риска, который в идеальном сценарии должен привести его к исцелению. Но этого не происходит.

 

Бесконечные дожди, вода, заливающая улицы и дома, стекающая по стёклам, капающая с потолков – это символ бессознательного, заливающего дома, улицы и сознание героев. В небе Виктор замечает красное божественное око – знак высшей истины, намекающий на возможность спасения Иры и Мокрецов. Но он их не спасает.

 

И теперь нам нужно вспомнить важнейшую сцену из биографии Константина Лопушанского, которая, на наш взгляд, и является самой большой травмой в жизни режиссёра и, как следствие, основной причиной создания фильма Гадкие Лебеди. В детстве, в Днепропетровске, он вместе с другими детьми поджёг подземное хранилище киноплёнки. Некоторые ребята оставались внутри, когда плёнка вспыхнула, и произошёл мгновенный взрыв. Столб дыма, вырвавшийся наружу через узкий выход хранилища был похож на ядерный гриб. Лопушанский рассказывал, что стилистика этого события его притягивала. Он вспоминал, как вокруг висели зеленовато-жёлтые плакаты гражданской обороны с изображениями людей в противогазах.

 

Эту сцену он воспроизвёл в фильме: Виктор ведёт детей в бомбоубежище, закрывает за собой люк, смотрит в иллюминатор и видит, как в коридор через воздуховод проникает ядовитый дым. Поочерёдно взрываются три лампочки – символ знания, учителя-Гения и отца. Эти три лампы – метафора гибели отца Лопушанского, Тарковского и Аркадия Стругацкого. Задыхаясь, Ира просит Виктора почитать ей. Он выбирает стихотворение Бориса Пастернака За поворотом – намёк на тот самый поворот, за которым Константин стоял в детстве, наблюдая как дети поджигают киноплёнку. В этот момент становится ясно: Виктор не спасёт детей. Это символ торжества Архетипа Каина – зависти, гордыни и нарциссического права судить, кому жить, а кому умереть. Все погибают. Свет меркнет. В финале мы видим исследовательский институт и Ирочку, которая давно подвергается жестоким экспериментам и превращена в безвольное биологическое существо. Её больше нет.

 

Любая травма всегда стремится к повторению, пока человек не обретёт осознание и не встанет на путь принятия, раскаяния и смирения, символизируемого архетипом Блудного сына. В фильме Виктор Банев олицетворяет этот архетип, возвращаясь в Ташлинск, город своей психической травмы. Однако его неспособность признать собственные ошибки, преодолеть гордыню и осознать свою ответственность приводит к повторению травмы и невозможности исцеления. Но судьба милостива – она даёт человеку множество шансов исправить ошибки.

 

Гадкие Лебеди – это история о человеке, которому дали несколько шансов исправить ошибки, но он ими не воспользовался. Настоящий художник – тот, кто показывает зрителю выход из беды, путь к преодолению нарцизма, гордыни и осознанию раскаяния как необходимого этапа становления. Лопушанский этого не делает. Поэтому данный фильм мы не можем назвать истинно художественным, а режиссёра Лопушанского мы называем плохим художником.