Юра, давай подумаем вместе!

 

Судьба великого учёного начинается с листа бумаги, карандаша в детской руке и взрослого человека, который вовремя присел рядом и сказал: «Давай подумаем вместе?!».

 

Однажды наша бабушка рассказала историю о своей тётушке, которая вместе со своей семьёй пережила блокаду Ленинграда. До войны в семье оставались фамильные драгоценности. Среди них была совершенно необыкновенная вещь – это золотая кукла, изготовленная из настоящего золота. Во время войны тётушка была вынуждена закопать семейные ценности в землю. Вместе с ними закопали и золотую куклу. По рассказам бабушки, уже после войны, во время одной из встреч с сотрудниками института, когда учёные собирали материалы о языке, традициях и культуре коренных народов, тётушка рассказала одному из молодых исследователей историю о золотой кукле. Рядом находился ещё совсем молодой учёный. Он услышал этот рассказ. Голодный, замёрзший, живший в тяжелейших послевоенных условиях, он не задал ни одного вопроса. Вообще ни одного. Он мог спросить, где были закопаны драгоценности. Когда это произошло? Можно ли их теперь найти? Он мог задать десятки вопросов. Но он не спросил ничего. Он знал, что существуют вещи, которые не являются его делом. Когда бабушка рассказывала нам эту историю, она произнесла фразу, которую мы запомнили на всю жизнь. «Se om juuri tozi inteligentne inimene. Inteligentne inimene om se, ken tedab, kus om hänen oma tehtäv, da kus se ei ole enämb hänen tehtäv». Это означает: «Вот это и есть настоящий интеллигентный человек. Интеллигентный человек – это человек, который знает, где его дело, а где уже не его дело». Это одно из самых точных определений интеллигентности, которое нам когда-либо приходилось слышать. Эти слова были сказаны о человеке, который в одиночку расшифровал письменность древней цивилизации Майя.

 

Так мы впервые узнали о Юрии Кнорозове, а потом и о его сновидении – благодаря рисунку, который он сделал в трёхлетнем возрасте. Долгое время этот детский сон не оставлял нас в покое. Мы снова и снова возвращались к нему. Искали верную конструкцию толкования сна. Нам казалось, что разгадка находится совсем рядом. Что ещё немного и толкование станет очевидным. Но каждый раз чего-то не хватало.

 

Много позднее, после нашей эмиграции в США, произошло то, что мы должны были сделать. Когда наш самолёт совершал трансатлантический перелёт, мы не думали, что расстояние, которое появляется между человеком и местом его рождения, однажды станет важнейшей частью толкования сна. Мы знали, что уезжаем навсегда. Но теперь мы понимаем, мы переехали не просто из одной страны в другую. Мы пересекли свою внутреннюю границу, обретя свободу – так было нужно и нам и самому сну. Сон Юры ждал нас, ждал нашего поступка и не давал нам покоя. Не туристическое путешествие в США, а именно эмиграция в США была главным условием того, чтобы спустя десятилетия наконец стало возможным прочитать сон Юрия Кнорозова.

 

Оказывается, незаметно и очень схоже начинается история тех, кто когда-то открывал карту мира, читал книги, видел фотографии из других стран и представлял, что мир велик. Это объединяло всех тех, кто, родился на территории, называемой СССР, и в их опыте было одно единственное устройство мира, где честные отношения между людьми, искреннее желание строить отношения в служении друг другу, любя друг друга и неся ответственность за свои слова и поступки могут быть не нужны ни стране, ни обществу.

 

Когда первые несколько лет переезда остались позади, когда мы освоились, научились заново жить и стали способными понимать самих себя на новой, прекрасной земле, мы вернулись к детскому рисунку мальчика Юры, потому что стало очевидным: мы бесповоротно изменились по содержанию и были полностью готовы расшифровать сон того, кто расшифровал письменность древней цивилизации Майя.

 

19 ноября 1922 года родился прекрасный, талантливый мальчик. Затем мальчик вырос. Потом была война, блокада Ленинграда, а потом десятилетия научной работы. Кроме того, практически 40 лет учёного не выпускали за пределы Советского Союза. И именно этот человек, ни разу не побывав в Мексике, ни разу собственными глазами не увидев древние города Майя, сумел расшифровать их письменность. И сделал это в одиночку.

 

Вместе с молодым учёным после Второй мировой войны в Ленинграде жило немало вепсов. Они много общались с этнографами, становились собеседниками исследователей, делились словами своего языка, песнями, обычаями, семейными историями и своими представлениями о мире. Для учёных это были бесценные материалы полевой работы. Для самих вепсов это значило гораздо большее. Это была возможность сохранить живую память о своём народе и надежда, что история вепсов не исчезнет. Эта надежда была особенно сильной потому, что вепсы уже пережили несколько волн насильственных выселений в Сибирь. Лишь те, кто оказался в блокадном Ленинграде и физически не мог быть вывезен, остались в пределах Ленинграда. После войны они надеялись, что вместе с разрушенным Ленинградом будет восстановлена и историческая справедливость: что власти признают причинённую им боль, что вернётся уважение к их языку, культуре и праву выбирать путь чистой совести и человеческого достоинства. И в этом была символическая параллель: как послевоенный Ленинград руками молодых учёных приходилось буквально поднимать из руин, так и вепсы помогали учёным поднимать из руин свою собственную историю.

 

Сам Ленинград находился в тяжелейшем состоянии. Институты были разорены, архивы частично погибли, коллекции оказались утрачены. Каждую карточку, каждый полевой дневник, каждую фотографию, каждую запись приходилось разыскивать, проверять и восстанавливать заново. Именно поэтому сотрудники научных учреждений так активно взаимодействовали с коренными народами, жившими в то время на территории Советского Союза. Учёные понимали: если сейчас не сохранить живую память, завтра её уже может не остаться. Они ещё не знали, что их труды вновь будут уничтожены и обесценены, что властью будет насильственно подменяться смысл и создаваться путаница между понятиями «национальность» и «принадлежность к коренному народу». Будет вписано в паспорта в графы «национальность» – чужое слово «русский», таким образом стирая правду о том, что вепсы – коренной народ, у которого национальности быть не может.

 

Подобное произошло с миллионами потомков народа Майя. После испанского завоевания в 16 веке случился страшный культурный разрыв. Испанские миссионеры уничтожили почти все кодексы Майя. После этого исчезли профессиональные писцы и письменность стала нечитаема. Миллионы людей жили с храмами, с памятниками, но никто не мог прочитать ни одной строки. И в 50-е годы 20 века молодой учёный сделал то, что абсолютно весь мир считал невозможным. И когда стало понятно, что он, действительно, это сделал, весь цивилизованный научный мир встал на уши. А мир СССР нет и вот как он этого не делал:

 

– Великий учёный Юрий Валентинович Кнорозов получил инсульт с последующим воспалением лёгких. Он три дня лежал в больничном, обшарпанном коридоре. Один. Человек, которого знал весь цивилизованный мир, человек, которому аплодировали в Мексике и в других странах, совершивший одно из величайших открытий 20 века, лежал один в коридоре и умер в полном одиночестве;

 

– Когда Юрий Валентинович умер, деньги на его похороны прислали профессора из Мексики. Мексиканские учёные собрали средства, которые выделили на скромные похорон. Кроме того, никто не организовал достойного прощания великому учёному;

 

– После смерти Юрия Кнорозова началось то, что трудно назвать иначе как безумием. Люди, называвшие себя его аспирантами, стали растаскивать архив учёного и одновременно возвышать собственные имена за счёт его достижений. Ситуация дошла до абсурда, накануне похорон из его дома были вывезены личные вещи Кнорозова и его орден Ацтекского Орла, высшую награду для учёных – иностранцев, которым Правительство Мексики наградило Юрия Валентиновича. В итоге, в день похорон дочь учёного вместе с милицией пыталась догнать людей, увозивших ценные вещи. Пока гроб Юрия Кнорозова опускали в землю, она бегала, буквально, по полям, пытаясь вернуть наследие отца, и поэтому не успела к самому моменту погребения;

 

– В начале 1960-х годов в знаменитом новосибирском Академгородке появились первые электронные вычислительные машины. Учёные учились использовать вычислительную технику для обработки огромного массива информации. Юрий Валентинович на полном доверии отправил часть своих разработок коллегам. После получения этих материалов учёные из Новосибирска представили дело так, будто применение вычислительной техники позволило сделать главное открытие и расшифровало письменность Майя. Возникла даже книга, авторами которой были Юрий Косарев и Эдуард Евреинов. Книга называлась так: «Применение электронных вычислительных машин в исследовании письменности Майя. Том 1». Потом появился том 2, потом том 3.

 

Но были и люди, которые по-настоящему любили Юрия Кнорозова:

 

– Первый раз на землю Майя Юрий Валентинович попал в 1990 году, когда ему было 68 лет. Юрий Валентинович летел в жаркую Гватемалу. Он был одет в тяжелейшее зимнее пальто и в старую меховую шапку, которую ему подарила Анна Ахматова несколько десятилетий назад. Когда самолёт приземлился, великому учёному, конечно же, помогли переодеться в удобную одежду, встретили его как государственного гостя, причём не просто как учёного, а как человека, которому сама страна обязана. Президент Гватемалы лично приглашал Юрия Кнорозова, причем за десятки лет до того, как Юрий Валентинович прилетел сам;

 

– Поскольку Юрий долгие годы был невыездным, к нему приезжали в Ленинград зарубежные коллеги-исследователи, искавшие любой возможности для встречи с Юрием Валентиновичем. И целью их визита было только одно – поблагодарить, обнять и посмотреть в его глаза. Одним из таких людей была прекрасная женщина, Мария Тереса Франко. Она руководитель Национального института антропологии и истории в Мексике. Специально прилетела в Ленинград и ждала на улице встречи с Юрием Кнорозовым. А потом она сделала всё возможное для того, чтобы приезд великого учёного в Мексику всё же состоялся. Не менее значимый поступок совершила талантливая режиссёр, замечательная, красивая женщина Тиахога Руге. Она сняла целый фильм о Юрии Валентиновиче. В голове режиссёра не было вопроса, где взять деньги на съёмки фильма. Она это сделала на свои, предварительно организовав приезд Юрия Валентиновича, несмотря на его тяжёлое состояние после первого инсульта. Кроме того Тиахога Руге и группа учёных, сложившись финансово, сделали великому учёному подарок, они организовали для него поездку на юго-запад США, в район Санта-Фе, в место Меса-Верде, где проходил поиск легендарной «Долины семи пещер» Чикомостока. Эта экспедиция состоялась в мае 1997 года. Маршрут проходил от Санта-Фе через каньон Чако, Меса-Верде. Целью было проверить гипотезу Юрия Валентиновича о том, что мифическая  «Долина Семи Пещер» могла иметь реальную локализацию в районе Меса-Верде. Когда он прибыл на это место и увидел это чудо, он произнес: «Да, это она – «Долина Семи Пещер!». Юрий Валентинович Кнорозов был по-настоящему счастлив, он нашёл своё пристанище за два года до своей смерти. И волею Судьбы, через 8 лет после смерти великого учёного самым безопасным местом для наследия Юрия Кнорозова оказались именно Соединённые Штаты Америки – страна, куда его семья передала архив, чтобы спасти его. США являлось самым безопасным местом для всего, что сделал гений.

 

Сон маленького Юры не просто дождался нас. Он вёл нас. Спустя десятки лет мы добрались до места, в котором только и можно было правильно увидеть сон мальчика. Сначала должна была возникнуть наша реальная Американская географическая координата, из которой толкование сновидения становилось возможным. Мы смогли это сделать и, стоя на территории прекрасной страны США в любимом штате Орегон, ставшим нашим домом, мы сделали наше толкование:

 

Перед нами маленький мальчик. Он проснулся после очередного сна, взял карандаш и нарисовал увиденное. На листе бумаге изображены два рисунка и сделаны письменные дополнения. Лист бумаги разделен чертой на две половины. Слева на листе сделан рисунок и под ним написано: «Колцавой уж. Живёт везде. Ест траву». Справа на листе сделан рисунок и под ним написано: «Поленка. Поленки едат сено. Оне похоже на ветки. Они живут в таких местах где больше ветак».