Кто Я?  Что Я?

 

«Человек не есть человек, если он не путник, создающий в каждый момент и в каждой точке своего движения своё пространство».

 

Это творимое нашим путём пространство, то единственное пространство, в котором мы живём, это земля нашей души, это наша родина. Другого у нас нет. И любое другое пространство – это то, на что мы переносим пространство нашего прохождения. Мы предпочли строить наше душевное пространство в США, штат Орегон. Это пространство нашей родины и оно формируется нашим мышлением, без которого нет тут ни лесов, ни озёр, ни гор, которыми дышим мы, нет самих нас.

 

Вы только посмотрите как это происходит! Вот мы один шаг сделали, вот тут и появилось наше пространство. Второй мы шаг сделали, и снова появилось наше пространство. И так происходит после каждого нашего шага. Так и строится наш мир психоаналитиков и толкователей сновидений.

 

А ещё мир психоаналитиков и толкователей сновидений строится по пути вертикали. Именно древние индейцы и коренные народы финно-угров знали, что человек среднего уровня чаще всего двух слов сказать не может. И потому учили высшему языку высшего уровня для выражения своих мыслей, учили вертикальному пути. А потом, уже обладая этим языком, средний человек мог устанавливать вертикальную иерархию своего мышления, и эта иерархия зарождается всегда сверху. Так же, как любое анализирование и толкование сновидений не может быть средним. Оно может быть только лучшим, а значит вертикальным. Древние индейцы говорили об интенции чистого действия по вертикали так: «Сделай то, что желаешь, но сделай самое лучшее». Это и есть чистое действие, чистое мышление. Всё, что мы делаем, должно быть самым лучшим из всего лучшего, на что мы способны.

 

Текст, который вы прочтёте ниже является подсказкой для каждого человека о том, как  можно определить свою готовность к настоящему психоаналитическому пути. Здесь вы не найдёте уговоров, соблазнений, удерживаний, и тем более, обещаний. Нас интересует смелость выбрать трудный, чистый и искренний путь человека, любящего свою жизнь, любящего свою семью, желающего строить прекрасное будущее и готового навести порядок в тайных комнатах своего нарцизного ядра. Почему это делает человек, спросите вы? Мы ответим – потому что ему хочется.

 

Поэтому прежде всего определите для себя, готовы ли вы пойти этим непростым, трудным, но чистым и искренним путём выхода из «эдипального идиотизма» в экзистенциальном, а не буквальном смысле, и только после этого к встрече с тем добрым, и прекрасным, которое действительно есть в вас. И позвольте нам поведать о том, что мы видели в эдипальных лесах нарциссизма и сделать это так хорошо, как только мы способны это сделать.

 

Самыми благодарными людьми, которые обращаются в психоанализ за помощью, являются молодые люди, ещё не успевшие построить свои семьи. Это люди, у которых пока нет мужа или жены, нет выстроенной системы взаимных разрушений, нет многолетнего слоя претензий, манипуляций, мести, предательства, сплетен, подстав, зависти и накопленной ненависти. Ещё нет случившегося «преступления». Молодые люди ещё не успели годами отравлять жизнь ближнему человеку, не успели втянуть супруга или супругу в тяжёлую болезнь отношений, не успели перепрограммировать другого под свои страхи, выгоды и нарциссические требования. Если они ещё не в браке, если они только готовятся к близким отношениям, у них остаётся больше шансов тщательно проработать своё нарциссическое ядро, увидеть собственную агрессию, зависть, склонность к уничтожению, потребность в подставе, сплетне, моральном превосходстве и внутреннем цинизме. Чем раньше человек увидит в себе разрушителя, тем больше у него шансов отказаться от оправданного насилия.

 

Чаще всего, однако, за помощью обращаются уже взрослые мужчины и женщины. И если смотреть на внешнюю сторону их запросов, кажется, что они приходят с обычными человеческими бедами: развод, измена, смерть мужа или жены, болезнь супруга или супруги, болезнь или смерть ребёнка, собственная болезнь, множество симптомов, чувство вины, страх, одиночество, растерянность, усталость от семейной жизни, невозможность принять решение. Но за этими формулировками часто скрывается нечто другое – психолог или психоаналитик в таких случаях нередко изначально планируется быть использованным. Если один из супругов уже умер, если супруг или супруга тяжело заболели, если ребёнок оказался в беде, если в семье уже произошла какая-то трагедия, то психолог становится тем, кто должен простить человеку его вину: вину за разрушение, за болезнь, за символическое или фактическое участие в уничтожении ближнего.

 

А если трагедия ещё не произошла, тогда психолог может бессознательно или даже вполне осознанно использоваться как тот, кто должен дать разрешение на будущий разрушительный поступок, то есть на «преступление». Например, разрешение уйти от мужа так, чтобы не чувствовать ответственности за распад брака, особенно если в браке есть маленькие дети. Или разрешение изменить супругу так, чтобы это выглядело как освобождение и заслуженная свобода, на которую, по мнению изменяющего, имеется право. Или разрешение уничтожить отношения так, чтобы это называлось заботой о себе. Или разрешение довести супруга до болезни, до символической или буквальной, и при этом с ощущением: «в этом нет моей вины».

 

Именно поэтому многие люди идут не только к психологам, но и к современным священникам: им нужно, чтобы кто-то снял с них вину.  Хотя в религиозных пространствах это сделать сложнее, потому что в любой серьёзной духовной традиции существует запрет на убийство, причинение вреда, зависть, предательство, подставу, гордыню, агрессию и разрушение ближнего своего. Поэтому гораздо удобнее оказывается пространство современной психологии, особенно той её части, которая давно превратилась в продажную сферу услуг, эмоционального поглаживания и оправдания любой безнравственной маски за определённую стоимость.

 

Психологий как путей существует две: первый путь – это горизонтальная психология персоны, психология маски. В неё приходит не человек, а роль: роль жертвы, обиженной жены, страдающего мужа, несправедливо униженного ребёнка, уставшей матери, преданного супруга, человека, всю жизнь отдавшего на семью, или человека, которого якобы никто не понимает и не слышит, козла отпущения, великого мученика. На этом пути представлен рынок специалистов по отпущению грехов. Здесь все сценарии расписаны заранее и каждый знает свою роль.

 

Например, женщина жалуется на мужа. Психолог соглашается с женщиной, она платит за эти согласия. С каждой сессией психолог получает всё больше односторонней информации о том, какой муж маски клиентки ужасный, жестокий, злой, невыносимый абьюзер. И постепенно психолог начинает вербально подтверждать этой маске: да, вы правы, он действительно плохой; да, от него нужно уходить; да, вы ни в чём не виноваты; да, он заслуживает наказания, болезни, изгнания из вашей жизни.

 

А маска клиентки на самом деле приходит с определённой задачей изначально: собрать как можно свидетелей. Чем больше свидетелей подтвердят, что её обижает муж, тем больше она имеет право уйти и при этом разрушить, обвинить, подать в суд, публично унизить, отомстить. При этом она не будет действовать как человек, которому действительно нужна помощь. Она будет действовать как человек, которому нужно оправдание.

 

Опасность и обвинение – это разные вещи.

 

Если человек находится в настоящей опасности, он в первую очередь бежит от опасности. Он не собирает годами доказательства, не накапливает материал, не создаёт архив обвинений, не превращает психолога в нотариуса своей правоты. Он спасается. Конечно, бывают сложные ситуации физического удерживания, медикаментозной зависимости, финансовой несвободы, из-за которых уйти сразу невозможно. Но в течение определённого времени, например года, уже можно осознать, что жизнь находится в опасности и нормальный человек, даже предельно неуверенный в себе и психологически сломленный будет делать всё, чтобы выбраться. Хотя бы инстиктивно.

 

Если женщина или мужчина продолжает жить в невыносимых, как они это называют, отношениях и при этом занимаются не выходом из отношений, а накоплением обвинительного материала, это может говорить о том, что человек пошёл не путём спасения, а путём реализации собственной злости, агрессии и мести даже такой ценой. Это принципиально разные вещи: уйти от настоящей опасности или остаться рядом с объектом ненависти, называя его опасным. При этом накапливая доказательства того, что партнёр абьюзер, подставляя себя под запланированный удар для дальнейшего снятия новых показаний, утверждая, что это было неожиданным.

 

Именно здесь психолог должен быть особенно внимателен. Он не должен становиться адвокатом маски. Он должен видеть: кто перед ним? Человек, который хочет жить и быть счастливым или человек, который ищет разрешение на преступление? Понять это можно только благодаря сновидениям. Но об этом чуть позднее.

 

Если человек с помощью психолога получил желаемое оправдание, совершил разрушительный поступок, предал, ушёл, обвинил, уничтожил отношения, добился морального разрешения на своё действие, то облегчение всё равно будет недолгим. Через некоторое время вина возвращается и начинает давить, накрывать, тревожить с новой силой. И тогда человек идёт искать нового психолога. Так возникает бесконечный круг: маска приходит, получает подтверждение, совершает действие, испытывает временное облегчение, снова проваливается в вину и снова ищет специалиста, который подтвердит, что она ни в чём не виновата.

 

Также на первом пути семейная пара часто использует психолога как третьего, которого впоследствии можно обвинить, чтобы снова объединиться друг с другом. В таком случае манипуляции могут быть примитивными, низкоуровневыми, но при этом достаточно эффективными. Например, жена приходит к психологу и жалуется на мужа. Если в отношениях действительно есть насилие или унижение, хороший психолог будет помогать женщине становиться на ноги, возвращать ощущение силы и веры в себя. Затем, будучи более уверенной в себе, женщина сообщает мужу, что уходит. И здесь муж за пределами терапевтического кабинета начинает обещать важные вещи: он изменится, он всё понял, он больше так не будет, семья должна сохраниться, меняет своё поведение, делает долгожданные подарки. Женщина, особенно если она финансово зависима, если у неё дети, если она материально несамостоятельна, чаще всего истинной целью посещения сессий имела провокацию мужа на желаемые поступки. И достигнув цели, психолог будет утилизирован как ненужный объект. А для того, чтобы утилизация была вполне себе оправдана, психолог должен быть в чём-то обвинён обоими из пары. Для этого будут подготовлены тайно все условия и аргументы.

 

Объединившись в обвинении психолога, такая семейная пара может ещё какое-то время протянуть вместе. В этом смысле психолог становится расходным материалом семейной пары. Его приглашают для последующего изгнания в целях единственного способа объединиться, пусть и на короткое время. Пара как бы «приносит психолога в жертву», чтобы на некоторое время восстановить собственное шаткое единство. А шаткое оно на самом деле, потому что у этих людей есть общий бизнес, а делёжка бизнеса  при разводе приведёт к потере денег. А ещё они создали семью не по любви. И жить друг с другом им давным-давно невыносимо. Но деньги решают у таких людей всё.

 

Есть и другой сценарий на первом пути, когда так называемые клиенты находят психолога или психоаналитика, который обладает хотя бы примитивными знаниями, и приходят к нему не для того, чтобы меняться, а чтобы учиться манипулировать. Такие клиенты учатся разговаривать, выстраивать диалог, использовать психологические конструкции, подбирать слова, понимать слабые места, создавать видимость осознанности. Потом они возвращаются домой и применяют эти знания против близких: более изящно подставляют, изощрённее обвиняют, грамотнее оскорбляют, аккуратнее лгут, ловчее обкручивают человека, с которым живут, используя новую лексику. Психологическая сессия становится местом, где человек учится не правде, а более искусной лжи. Кроме того, приходя с сессии, человек рассказывает супругу от имени психолога не то, что было на самом деле, и искажает фразы так, чтобы это было выгодно ему самому.

 

Сама природа купли-продажи, в которую во многом превратилась современная психология первого пути, создаёт опасную ситуацию. Психолог получает деньги, а клиент получает «право» вытворять с психологом всё что угодно: манипулировать, лгать, соблазнять, обесценивать, использовать, обвинять. Психоанализ на этом пути есть бизнес.

 

К тому же сами психологи первого пути себя подставляют с первых секунд выхода на сцену рынка – выглядят не как люди, имеющие отношение к мысли, нравственности, аналитической строгости и внутренней культуре, а как фигуры, торгующие собой, своим телом, своей сексуальностью, причём самым вульгарным образом. Женщины, называющие себя психологами, нередко выбирают крайне вульгарный внешний вид: короткие юбки, глубокие декольте, вызывающие позы, демонстративную телесность, отсутствие этикета, отсутствие сдержанности, отсутствие той формы, которая вообще должна быть у человека, работающего с душой. Мужчины-психологи делают ставку на показную мускулинность, на образ «самца», на демонстрацию женщин вокруг себя, на темы сексуальности, любовниц, либидо, оргазма, денег, подарков, квартир, машин, власти над мужчиной или женщиной. Самые продаваемые темы этого пути связаны не с мышлением, не с нравственностью, не с ответственностью, не с преодолением собственного нарциссизма, а с тем, как получить выгоду, как соблазнить, как вернуть, как заставить дать, как наказать абьюзера, как сделать так, чтобы другой человек обеспечивал, дарил, хотел, страдал, зависел.

 

Глядя на продажного психолога, клиент мгновенно считывает: перед ним тот самый низкокалиберный идиот, который не проработал в себе почти ничего. Не взрастил нравственность, использует сексуальность для манипулирования, воспевает жадность, зависть, тщеславие, потребность нравиться, желание продаваться, желание быть выбранным, желание понравиться толпе. И тогда клиент понимает: с этим психологом будет легко. С этим психологом будет легко оправдать измену. С этим психологом будет легко научиться врать мужу или жене. С этим психологом будет легко найти разрешение на предательство. С этим психологом будет легко сделать из собственной похоти «поиск себя». С этим психологом будет легко назвать разрушение семьи освобождением. С этим психологом будет легко бросить ребёнка и назвать это заботой о личных границах. С этим психологом будет легко использовать других людей и назвать это зрелостью. С этим психологом будет легко превратить преступление против ближнего в красивую психологическую формулировку, например «несчастный случай», «случайность», «рок судьбы» или просто болезнь.

 

На втором же пути грамотный психоаналитик понимает, что психоанализ и толкование сновидений нельзя купить или продать. Настоящий психоаналитик занимается не поглаживанием маски, а прочисткой нарцизного ядра и взращиванием нравственности в живом человеке, который обратился за помощью. Нравственность – это то место, где зарождается закон: нельзя убивать, нельзя разрушать, нельзя заболевать другого своей ненавистью, нельзя предавать, подставлять, сплетничать, нельзя бесконечно использовать другого человека как объект своей злобы и неудовлетворённости. Нужно договариваться. Нужно смотреть правде в глаза. Нужно понимать, чего ты на самом деле хочешь. И вот здесь начинается настоящая работа. Вместо обвинения мужа, жены, родителей, общества, политиков, президентов, инопланетян и т.д. аналитик помогает человеку задать самому себе вопрос: это я сам создал в своей жизни? Человек должен увидеть, что брак был создан не по любви и этот брак создал он сам. Что дети рождены не в любви, и детей он рожал сам. Что отношения построены на материальной выгоде, страхе, зависимости, пустоте, желании статуса, садизме, мазохизме и соучастии в «преступлении» по отношению к третьему, и он видел, что выбирал. Что теперь у человека «семеро по лавкам», а он их не любит и даже больше – он их ненавидит и тайно желает им смерти и эта ненависть его личная. Что половина жизни прошла, а он так и не создал своей опоры.

 

Настоящая аналитическая работа, это очень трудный процесс. Он не для слабонервных. На этот путь человек приходит не затем, чтобы услышать, какой он прекрасный, а чтобы встретиться со своей тенью.

 

Нужно искать тех специалистов, у которых есть своя жизнь, свои дела, своя профессиональная форма, своя семья, живые и здоровые близкие отношения, живые и здоровые дети, супруги. Нужно искать людей, которые не продают себя, а трудятся. Не соблазняют аудиторию, а мыслят, держат свою нравственность чистой и тщательно оберегают её.

 

В своё время мы занимались поиском аналитиков и философов, у которых были счастливые человеческие отношения в семьях. Это то исследование, которым мы очень гордимся. Мы изучили огромное количество судеб и построили великолепные конструкции, и в нашем списке таких пар уже 56. Это огромное богатство. Мы от всей души желаем каждому мыслящему человеку интересоваться и знать семейные пары, которые живут счастливо. Начните своё собственное исследование в этой теме. Уверяем вас, получится чудесный доклад, интересный многим людям.

 

Таким образом мы видим два пути: первый – это психология масок, психология персон, психология тех внутренних «чертей», которые управляют нарциссическим ядром и хотят стать «властелинами колец судьбы»: властвовать, соблазнять, обвинять, получать, разрушать, оправдываться, манипулировать. Это дорога самопродажи, дорога сексуальной витрины, дорога кликабельных тем.

 

Второй путь – настоящий психоанализ, где происходит расчистка нарциссизма, взращивание нравственности и возвращение духовности человеку.

 

В первом пути любая нарцизная маска становится более искусной маской, а человек так и не самоопределяется. На втором пути живой человек самоопределяется и творит своё мыследеятельное пространство и делает это потому, что ему этого очень хочется!

 

Но без сновидений никуда.

 

Средний недумающий человек никогда не допускает к своему нарциссизму. Он желает выглядеть прекрасным в глазах других. Как бы психолог ни пытался добраться до тёмных мест нарцизного ядра, сознательно туда его ни одна маска не пустит. Внутренние объекты – маски, будут сопротивляться, защищаться, уводить разговор, подменять темы, строить оправдания и внезапно заболевать или опаздывать на встречи. Именно поэтому без сновидений никуда.

 

Сновидение, это послание, которое прорывается сквозь барьер цензуры. Только сон открывает сокрытое. В момент сновидения внутренний страж, критик, цензор спит. Материал сновидения проникает в сознание мгновенно и так человек приносит сон в корзинке своей памяти. Когда грамотный аналитик умело толкует сновидение, появляется возможность сразу попасть в нарциссическое ядро. Для маски это неприятно, страшно, невыносимо для масочного самолюбия. Но именно во сне лежит материал о том, какой плохой поступок совершил человек.

 

Важно понимать: плохой поступок плох не только потому, что он нанёс вред другому человеку или самому тебе. Он плох потому, что ухудшил всё. «Всё» – это вся работа, которую человек не сделал в своей жизни. С этого понимания начинается самое важное.  Говоря о дебрях нарцизного ядра хотим заметить, что мы, ни в коей мере не являемся последователями Георгия Ивановича Гурджиева. Мы просто его очень любим. И именно сейчас самой простой метафорой для понимания того, что из себя представляет пространство нарцизма, мы вспоминаем классификацию Георгия Ивановича, посвящённую идиотизму в онтологическом, а не дословном смысле.

 

Самый примитивный уровень идиотизма – объективный идиотизм.  Людей, страдающих этим видом идиотизма, по мнению Георгия Ивановича, около 90 процентов населения. За таких людей мыслит кто-то другой, поскольку при таком идиотизме в «домике никого нет». Поэтому с такими людьми можно делать всё, что угодно. Они же орудие, они же молоток, они же лопата. Они неизбежно оказываются инструментом, как любил говорить Георгий Иванович, в руках дьявола. Потому что дьявол, по мнению Георгия Ивановича, без таких людей жить не может. Это среда дьявола. В ней живут не великие грешники, а обычные объективные идиоты. Следующий уровень идиотизма – субъективный идиотизм, при котором люди  дошли до осознания своего объективного идиотизма. И поэтому они начинает думать субъективно. Что же такое выходит, думают они? Я превратил себя в лопату. Но лопата существует для того, чтобы ей зерно сгребать или землю копать. Во что я сам себя превратил? То есть в процессе движения субъективного идиота по Георгию Ивановичу происходят какие-то очень важные трансформации не только в мышлении человека, но и в его мышлении мира вокруг него.

 

И, наконец, третья ступень субъективного  идиотизма, на которой люди приходят к осознанию того, что их сознание имеет и какой-то объективный смысл, что оно является, если хотите, уровнем мироздания. И что в каком-то смысле они, как они себя ощущают, включены в это сознание. То есть, что каждая их мысль, что каждое их слово, каждый их сон, каждое их решение и движение имеет смысл.

 

После такого понимания в грамотном анализе начинается важный этап работы над «собственным идиотизмом». Человек сначала должен осознать себя объективным идиотом. Не в бытовом оскорбительном смысле, а в точном экзистенциальном смысле: как существо, которое не мыслит, не отвечает, не видит последствий, живёт реакциями, обвиняет других, хитрит, разрушает и при этом хочет выглядеть хорошим и унижает или смеётся над своими сновидениями.

 

«Идиоты» неизбежно создают себе охрану, среду, окружение, соответствующее их мыслительному уровню. Важно понимать: не эта среда сама по себе создаёт идиотизм. Скорее наоборот: раз идиотизм уже есть, он начинает искать то, что ему соответствует. Поэтому можно говорить: музыка для идиотов, кино для идиотов, пьесы для идиотов, социальные сети для идиотов, психологи для идиотов, семейные системы для идиотов. Но точнее будет сказать иначе: сам идиотизм порождает нужду в объектах низшего типа. Как мышление среднего или высшего уровня нуждается в своих объектах, так и мышление низшего уровня нуждается в объектах, которые будут его обслуживать, подтверждать, развлекать, оправдывать и охранять.

 

Уход  от идиотизма в виде внутреннего жизненного сдвига – это постепенное превращение сознания в то, что само начинает генерировать себе другие объекты. Человек перестаёт зависеть от низкой среды. Человек перестаёт кормиться чужой пошлостью, чужой агрессией, чужими объяснениями. Он начинает создавать свои собственные объекты мышления: вопросы, тексты, дела, формы, отношения, исследования, аналитические конструкции, нравственные решения и, конечно, тщательный анализ сновидений. Сначала должен измениться путь мышления. Сначала человек должен попытаться мыслить себя и свою жизнь другим, новым образом.

 

Если человек просто признаёт себя полным или объективным идиотом, он может на этом и застрять. Он может начать носить это признание как новую маску: «я всё понял, до меня дошло, я идиот»,  но при этом ничего не менять. Поэтому одного признания мало. Нужно, признав себя «объективным идиотом», тут же начинать искать какие-то мыслительные ходы и действовать. Нужно начинать думать иначе. Нужно превращать собственную катастрофу, собственную глупость, собственную разрушенную жизнь не в повод для очередного самооправдания и длительной тоски на берегах депрессивного океана, а в объект мышления более высокого уровня.

 

В этом смысле очень точен пример нашего любимого философа Александра Моисеевича Пятигорского. Он рассказывал историю из своей жизни, когда оказался в тяжёлом положении, практически бездомным. Один его друг попытался заинтересовать им богатого знакомого, у которого в Лондоне было много квартир и домов. Друг осторожно спросил, не мог бы тот разрешить Пятигорскому пожить в одной из свободных квартир, которые ещё не сданы, не проданы и не используются. Ответ был категорическим: нет. И объяснение было жестоким – этот человек не является хорошим евреем, потому что хороший еврей в таком положении не оказался бы. Значит, он плохой еврей и, возможно, плохой человек, которого Бог справедливо наказывает. Первая реакция Пятигорского была той самой вульгарной реакцией объективного идиота. Он отреагировал злостью, обидой, грубым презрением в сторону этого человека. То есть сначала сработала обычная реакция оскорблённого нарциссизма: «как он смеет?», «жадный человек ещё и морализирует», «он плохой, он виноват, он должен был помочь». Но дальше произошло главное. Идя домой, Пятигорский начал думать. Он вдруг увидел, что этот неприятный, жестокий, обидный отказ может помочь ему вернуться к другому углу зрения. Он задал себе вопрос: кто произвёл моё состояние бездомности и катастрофы? И ответ был уже не про того богатого человека, не про обстоятельства несправедливость мира. Ответ был: я сам. Я сам, со своим способом мышления, пустой надеждой, незрелостью, инфантильностью приготовил себе эту ситуацию. После этого ответа у Пятигорского очень быстро выстроилась карьера, которая должна быть у нормального гения. Англичане его обожали, а на его лекциях всегда был аншлаг.

 

И вот это уже начало анализа – способность взять даже унизительную, болезненную, внешне несправедливую ситуацию и сделать её объектом мышления. Даже идиотскую, низкую, тяжёлую действительность можно использовать как материал для мышления более высокого уровня. Но для этого нужно сначала отрефлексировать себя как «полного идиота». А когда человек действительно это делает, у него начинают появляться другие объекты, другой угол зрения и, постепенно, другая жизнь.

 

Сам по себе психоанализ, это жизнь. Жизнь имеет смысл только тогда, когда в ней есть то, что меняет человека. Если человек живёт и не меняет угла зрения, если он только повторяет свои реакции, обвиняет, оправдывается, защищает маску, он не живёт по-настоящему.

 

Чтож, путь взросления можно выразить в трёх словах: стань, сделай, поделись.

 

Сначала человек должен стать. То есть обрести собственную форму, собственное мышление, собственную нравственную вертикаль, способность отвечать за себя. Потом он должен сделать. Не фантазировать о себе, не рассказывать, каким он мог бы быть или вечно ждать идеальных условий, а реально создавать своё и сейчас: дело, мысль, форму, текст, конспект, отношения, труд, практику, произведение, дом, пространство своей души. И только после этого он может поделиться. Потому что делиться можно только тем, что действительно создано. Нельзя делиться пустотой, жалобой, завистью и чужими словами. Можно делиться только тем, что прошло через труд собственной жизни.

 

Стань. Сделай. Поделись. Это и есть выход из идиотизма к собственному мировоззрению, к зрелой личности. Когда человек становится зрелым, его мышление начинает генерировать новые внутренние объекты: прекрасные, нравственные, живые. И только эти новые объекты могут постепенно затмить, заглушить, переработать те внутренние объекты, которые были внедрены родителями через их собственный идиотизм, боль, страх, агрессию и незрелость. Тогда старые раны перестают сквозить и болеть. Мышление идиота соответствует потребностям идиота. Оно ищет выгоду, оправдание, виноватого, лазейку, свидетеля, соучастника, алиби. Мышление человека, знающего, кто он и что он, соответствует потребностям живого человека, у которого есть живая душа. Оно ищет  правду, труд, дело, смысл, ответственность, любовь, созидание. От такого человека нельзя услышать обвинений ни в чью сторону. Он занят своими личными делами.

 

Зрелый живой человек радуется тому, что будет труднее. Он любит трудность потому что понимает: именно через трудность он растёт. Он раньше встаёт, больше делает, изучает, творит, создаёт, помогает. Он любит ложиться спать усталым. Он просыпается в 6 утра не потому, что полностью выспался, а потому, что есть дело, которому он служит. Для незрелого человека это насилие. Для зрелого человека это настоящее счастье.

 

И вот ещё что: грамотный аналитик должен быть очень сильным и смелым человеком. Особенно когда начинается интерпретация сновидений человека, только что пришедшего в анализ, первым делом проявляется вульгарная реакция «объективного идиота». Вульгарная реакция всегда выглядит непривлекательно. Это чаще всего обида, агрессия, обвинение, насмешка, истерика, желание сбежать, желание унизить аналитика, желание доказать, что аналитик ничего не понял, скандальность, оскорбления. То, что приходится видеть аналитику не может быть приятно, но именно в этой реакции и начинает проявляться материал для самого человека. И задача аналитика – не испугаться, не обидеться, не начать защищаться, не стать участником примитивной драки, а удержать вопрос: Что сейчас проявилось? Кто сейчас говорит? Кто требует оправдания? Кто хочет быть невиновным? Кто ненавидит? Кто хочет, чтобы его пожалели и освободили от ответственности? Кто ты?

 

Безусловно, чтобы выдержать достойно вульгарные реакции «объективного идиота» грамотный аналитик должен любить собственную жизнь, свою семью, свои отношения, своё мышление. И знать, что жизнь не имеет цены. И иметь свободу в любой момент отказаться от взаимодействия с маской, если вульгарная реакция перешла все допустимые границы.

 

Одной из важных задач перед началом своего анализа становится практика изоляции от всего идиотского и того, что кормит идиотизм. Нужно убрать все социальные сети. Убрать блогеров «идиотов». Убрать информационное «идиотское болото», которое создаёт иллюзию жизни, но на самом деле только поддерживает внутреннюю рассеянность. Нужно начать слушать людей, которые действительно любят думать. Для этого нужны правильные философы, правильные мыслители, серьёзные книги, глубокие тексты, настоящая интеллектуальная среда. Грамотный аналитик должен уметь подсказать, к кому обратиться, что читать, что слушать, вокруг каких мыслей строить своё внутреннее пространство. Человек должен буквально обложиться новым для себя мышлением.

 

И здесь снова важно вернуться к Пятигорскому. Он говорил, что всё зависит от того, как ты мыслишь самого себя как человека, который думает о собственной жизни, о катастрофах, о насилии, о вине, о разрушении, о счастье, о любви. Человек становится историческим аналитиком себя, пусть хотя бы на короткое время тогда, когда он не просто рассуждает о событиях, а медитирует над историческими объектами и над собственным способом их понимать. И это имеет прямое отношение к психоанализу. Потому что человек должен понять не только то, как он оказался в своей личной катастрофе, но и то, как его мышление участвует в более широких формах разрушения. Как надо думать, чтобы совершить разрушительный поступок? Как надо думать, чтобы предать? Как надо думать, чтобы убивать? Как надо думать, чтобы оказаться в позиции уничтожаемого? Как надо думать, чтобы стать участником семейного, социального, политического, духовного или исторического преступления? Это очень трудные вопросы.

 

Поэтому анализ человека – это анализ его способа мыслить. Именно способ мышления определяет поступки, ближнее окружение и выборы. Человек должен увидеть: я не просто страдаю. Я произвёл то, что называю своей судьбой. Я создал это своим способом мышления, своими отказами думать, своими выгодами, своей завистью, своим страхом, своим нарциссизмом, своей ненавистью, своей слабостью, своим желанием иметь алиби, своей скользскостью. Настоящий психоанализ – это живая встреча с тем, от чего человек всю жизнь бежал: со своей агрессией, завистью, ложью, слабостью, выгодой, предательством, разрушением и нежеланием думать.

 

А теперь самое время заглянуть в дорожную карту правил нашего научного сообщества. Ниже вы увидите устав научного сообщества, публичное уведомление об открытии, а также о том, что такое лаборатория сновидческой науки, психоанализа и живая передача знания коренного племенного народа вепсов клана Лакша.